Генеральный директор компании РТ-Инвест Андрей Шипелов рассказал в интервью ТАСС, почему в Подмосковье не получится сортировать бытовые отходы на 100%, появится ли в области предприятие по переработке батареек, что можно сделать из летучей золы от мусоросжигательных заводов и почему «мусорные» протесты не выгодны компании как крупнейшему региональному оператору по вывозу мусора в Московской области.
— Что планирует компания РТ-Инвест делать в рамках полномочий регионального оператора?

В мае этого года мы стали победителями в трех больших кластерах по вывозу и переработке мусора – Рузском, Каширском и Сергиево-Посадском. Мы будем строить комплексную систему по обращению с отходами. Она будет основана на разделении отходов на три бака по принципу сухие (чистые), грязные и опасные. В первый бак будет попадать пригодные для вторичной переработки отходы, которые жители смогли самостоятельно отсортировать дома. Мы будем рассчитывать на ответственное отношение жителей, а не только на работу управляющей компании.

Важно на этом этапе максимально извлечь полезные фракции и отправить их во вторичный оборот, потому что те отходы, которые попадают в смешанный контейнер практически невозможно разделить и очистить от загрязнений. Содержимое обоих утильных баков будет сортироваться. На всем этапе важно предотвратить загрязнения чистых и смешивания с грязными фракциями. Для этого их будут доставлять на мусороперерабатывающий комплекс (МПК) разные машины. На МПК будут работать две линии: первая для чистых, вторая — для грязных отходов.

Каждая линия на мусороперерабатывающем комплексе будет рассчитана на 200 тыс. тонн переработки в год, то есть предельная мощность одного предприятия составит 400 тыс. тонн. Но фактически там будет обрабатываться 300-350 тыс. тонн в год. Если отходов будет больше, можно будет модернизировать линию и прибавить к ней еще 20-30%. Здесь есть дополнительные экономические плюсы — издержки на модернизацию будут всегда меньше, чем строительство нового объекта.

Согласно мировой практике, из «чистого» бака можно отобрать до 60-80% полезных фракций: пластик, стекло, картон и другие материалы. Из грязного бака, согласно статистике, всего можно извлечь порядка 5% полезных фракций. Поэтому самая высокая себестоимость вывоза мусора из смешанного бака: его надо отсортировать, очистить, отделить и переработать органику.

Всего мы планируем построить 8 МПК в Подмосковье.

— Сколько средств потребуется инвестировать в инфраструктуру, которая вам как региональному оператору будет необходима?

— Во всех наших кластерах, мы посчитали, это порядка 15 млрд рублей совокупно. Сюда не входит стоимость мусоросжигательных заводов.

— В декабре 2017 года вы оценивали потребность в инвестициях в 10 млрд рублей. Почему изменилась цифра?

— Выросли требования. Регион повысил стандарт, по которому должна быть построена система по обращению с отходами.

Совместные активы региональных операторов

— Будет ли РТ-Инвест что-то производить из полученного вторичного сырья?

— Мы с нашими коллегами и руководителями других региональных операторов обсуждаем создание совместной инфраструктуры для переработки отсортированных компонентов. Каждому по отдельности создавать такие предприятия невыгодно. Во всем мире операторы научились друг с другом договариваться и создавать совместные активы по переработке в товарную продукцию. Мы хотим делать это в диалоге с властью субъекта и малым бизнесом: ограждения для дворовых территорий, заменители цементных бордюров, дорожки внутренних территорий, пластиковые изделия для детских городков или спортивных сооружений. Это должно быть позитивно, всеми воспринято. К этому нужно привлечь малый бизнес: например, дать возможность забирать у нас сырье и перерабатывать по стандарту, который экспертно определен и одобрен общественностью.

Муниципалитет может поучаствовать, сказать, что он начинает строить спортивные сооружения, и отдать приоритет изделиям, сделанным из вторичного сырья. Это должна быть одна программа четко выверенная, чтобы не каждый сам куда-то побежал. Мы должны сесть за круглый стол и провести мозговой штурм. Должна быть власть, должен быть региональный оператор, малый бизнес, общественные организации.

— Эта идея пока в воздухе витает или есть серьезные договоренности?

— Все, кто начал заниматься региональным операторством, — прежде всего бизнесмены. Может быть, этого звена не хватало, чтобы из теории это превратилось в практику. Мы искренне заинтересованы, чтобы еще до начала нашей работы такая система была определена.

Сейчас мы со всеми собственниками выбранных операторов пытаемся нащупать рациональное звено, дальше мы пригласим к диалогу малый бизнес и власть. Три стороны должны будут определить, как это будет выглядеть с 2019 года. Вынести на обсуждение общественности, доказать свой подход. Первые мусороперерабатывающие комплексы мы хотим запустить в конце 2018 года. Мы заинтересованы в том, чтобы уже в середине 2019 года вся продукция, которую мы успешно извлечем как вторичное сырье, была востребована. Таким образом, такая программа должна заработать в первом квартале 2019 года. Мы будем стремиться, чтобы она начала действовать в конце 2018 года.

Куда поедут батарейки

— На территории Подмосковья был проект «Экобокс» по сбору опасных бытовых отходов (батареек, люминесцентных ламп). Компания РТ-Инвест планирует что-то делать с батарейками? Быть может, вы хотите выкупить «Экобокс»?

— Мы будем собирать опасные фракции отдельно. С «Экобосом» мы не знакомы, я не знаю, что они делали дальше с этими отходами. В отличие от них у нас есть полная финансовая ответственность по контракту регионального оператора.

Один из контейнеров, который мы будем ставить, будет оранжевым — для такого мусора. На сортировочных линиях будет предусмотрено извлечение опасных отходов – люминесцентных ламп и батареек, — если они туда попали. Оптический сепаратор их выявит.

— Куда вы будете вывозить эти опасные отходы?

— На перерабатывающее предприятие в Челябинске или построим новое. Вот поэтому я говорю, что необходима кооперация, и мы с другими региональными операторами не конкуренты, а партнеры. У всех вопрос стоит, что делать с батарейками. Он в первом списке пока не урегулированных проблем собственной инфраструктуры. Мы должны для себя посчитать, сколько образуется этих батареек и какой мощности завод по переработке нам необходимо заложить, если мы будем перерабатывать их сами. Или наоборот выгоднее их отвозить в Челябинск. Пока по расчетам напрашивается, что мы должны будем построить один завод на всех в Московском регионе для переработки таких отходов.

— Реакция общественности на строительство в Московском регионе такого объекта может быть неоднозначной.

— Я был на таком предприятии за рубежом, видел, как это перерабатывается в Германии. Это делается почти в черте города. Батарейки не сжигаются, их просто разбирают на фракции.

Раздельный сбор обойдется дороже

— Готовы ли жители к новой системе сбора мусора?

— Большая часть населения Московской области готова воспринять, внедрить и ответственно относиться к такой инфраструктуре. Мы построим эту систему, будем постоянно поддерживать диалог с жителями и вводить различные стимулирующие программы, например, экономические. Во всей России тариф на вывоз мусора после внедрения раздельного сбора вырастет, поэтому льготы будут привлекательными для жителей.

Еще мы будем проводить акции, например, по благоустройству общественных территорий и высадке деревьев в тех дворах, где раздельный сбор работает лучше всего. Все это будет стимулировать жителей к тому, чтобы улучшать свою среду обитания, в том числе и через культуру раздельного сбора.

— Насколько вырастет тариф на вывоз мусора для жителей?

— Предельный уровень единого тарифа вырастет примерно в два раза с 2 тыс. рублей до 4 тыс. рублей. Это уровень, выше которого его нельзя устанавливать. Сейчас все региональные операторы, в том числе и мы, будут подтверждать эту тарифную составляющую своей инвестиционной программой. Стоимость за счет новой инфраструктуры может оказаться ниже. Чтобы рассчитать эту возможность, мы проведем эксперименты, начнем с города Руза: соберем там статистические данные, узнаем, как население в разных категориях домов отреагировало на раздельный сбор, какой процент будет отсортирован жителями в бак для чистых отходов. Потом еще выберем в другом кластере город, там мы до ноября проведем такие эксперименты по раздельному сбору. Размер тарифа для каждой конкретной квартиры будет рассчитываться исходя из ее площади.

— Что такое единый тариф?

— Это комплексный тариф, в который входит: сбор мусора около домов, транспортировка до сортировочной линии, сортировка, переработка органических фракций и складирование на полигонах хвостов, которые останутся после извлечения всех полезных компонентов. Это первая фаза. Когда мы построим заводы, эти «хвостохранилища», так называемые полигоны, будут полностью отмирать. Мы стремимся к тому, чтобы ни один килограмм не был захоронен под землю.

Пока от полигонов полностью избавиться нельзя, сейчас можно только сократить вред, который они наносят — извлечь из них какие-то негативные составляющие и попробовать их переработать как можно в большом объеме, чтобы захоранивать менее вредные компоненты. Частично мир уже пришел к золотой формуле, что 50% отходов можно переработать во вторичное сырье, а другие 50% можно переработать в электроэнергию, извлечь из них полезные материалы.

— Почему раньше было дешевле вывозить мусор?

— Сейчас жители платят в составе общих коммунальных расходов некий сбор за содержание в чистоте территории. В этот платеж входит, в том числе, и вывоз мусора из бака. Управляющую компанию никто не может заставить, каким оператором пользоваться. Представитель УК открывает справочник организаций и находит там компанию, которая предлагает самый дешевый тариф на вывоз мусора. Сэкономить здесь можно только на одном — некачественно исполнить свою функцию оператора. Домоуправляющую компанию это не волнует, потому что у нее нет юридических обязанностей проследить, куда этот мусор вывозится, задача стоит только сделать территорию дома чистой. Дешевые цены брались из-за существования серого рынка утилизации отходов: вывозящие компании входили в сговор с легальным или полулегальным полигоном и привозили туда одну машину мусора официально, а еще машину или две — нелегально за наличный расчет.

Таким образом, нельзя было посчитать, сколько отходов действительно образуется и сколько на каждом из полигонов находится отходов. Когда «Кучино» в Балашихинском городском округе закрыли и провели исследование, оказалось, что туда заводилось в 3-4 раза больше мусора в год, чем было разрешено лимитами размещения. Такая ситуация существовала практически на всех полигонах в Московской области.

— Как теперь будет работать инфраструктура?

— В квитанции вывоз мусора будет вынесен отдельной строкой. Управляющей компании будет запрещено нанимать кого-либо другого кроме регионального оператора. Таким образом, появляется ответственный. Раньше в Московской области была коллективная безответственность, работали около 500-600 компаний. Наверное, кто-то из них стремился выполнять свой гражданский долг, пытаясь сделать бизнес без вреда для здоровья людей и экологии. Но в общей массе оказывающих серые услуги компаний было большинство. После выбора региональных операторов такие компании умрут, потому что операторы будут стремиться вывозить мусор самостоятельно, чтобы гарантировать четкое исполнение своих контактов.

Все полигоны будут оборудованы системой, которая позволяет в автоматическом режиме учитывать вес привозимых отходов, фиксировать номерные знаки, сверять их с центральной базой данных и получать сразу же информацию о владельце транспортного средства и маршруте, с которого он собрал этот объем мусор. Если какая-то информация не будет совпадать с теми маршрутными обязательствами, которые есть у этого оператора, то машина не будет допущена на полигон, по ней тут же начнется проверка: откуда этот мусор взялся, что за организация, где она взяла этот мусор и кто ей заплатил.

Все операторы, это обязательно, будут работать под контрольной инфраструктурой системы ГЛОНАСС (глобальная навигационная спутниковая система – прим. ТАСС). На каждом автомобиле будут установлены трекеры, которые в режиме реального времени передают информацию в единый ситуационный центр Московской области и там формируются в сравнительной динамике данные и события, что происходит: отклонение от маршрута, меньший объем, больший, какие фракции, куда поехали.

— На какой базе будет работать такая сложная информационная система?

— Мы адаптировали к этой задаче систему «Платон». Мы провели эксперимент в Московской области, в течение трех месяцев развернули систему. Теперь на легальных полигонах нет разночтений, сколько туда приходит мусора и автомобилей. А существование системы «Платон» позволило сделать этот процесс бесплатным для населения, не создающим тарифной нагрузки.

— Что мешает разделить все 100% мусора в Московской области?

Сейчас тариф на вывоз мусора порядка 2 тыс. рублей за тонну. Если все 100% мусора рассортировать, то стоимость упадет в два раза где-то до 1 тыс. рублей. Но даже страны с высокой культурой по обращению с отходами, где эту систему внедряли 15-20 лет, научились разделять порядка 50% отходов, в самых успешных – 60%. В частности, высокий уровень туризма и высокоэтажная застройка в Москве и Подмосковье не позволяет продвинуть РСО до уровня выше 50%: как правило туристы никогда не сортируют свой мусор, а в многоквартирных домах уровень РСО много ниже, чем в индивидуальных.

— Будет ли РТ-Инвест заниматься популяризацией раздельного сбора мусора?

— Безусловно. Мы планируем проводить различные мероприятия индивидуального и массового характера, том числе образовательные мероприятия и соревнования в школах, детских садах.

— Под это будет создаваться какое-то подразделение?

— Сейчас создается управляющая компания, которая будет управлять тремя юридическими лицами-операторами в каждом из наших кластеров. Она также возьмет на себя функцию популяризации, в ней будет этим заниматься целый отдел, который в том числе будет создавать различные партнерские программы с общественными, молодежными и спортивными организациями. Полностью структура компании будет сформирована в конце июля.

Кроме того, мы планируем разработать ряд экономических мер стимулирования. Возможно, какие-то премии будем учреждать за раздельный сбор, корпоративные гранты профильному малому бизнесу.

Мы также написали программный продукт, который будет в каждом смартфоне. Что-то вроде электронного полицейского. Вы как активист сможете исполнить свой гражданский долг, поставив себе такое приложение. Если вы увидите, что в контейнер, предназначенный для вторичного сырья, ваш сосед постоянно выбрасывает не то, вы его просто сфотографируете из окошка и передадите информацию в приложение. Мы сделаем доску позора. Будем публиковать, прикладывать усилия, чтобы таких «героев» в интернете знали все. Мы рассчитываем на то, что никому не хочется быть свиньей.

Как будет устроена новая инфраструктура

— Куда РТ-Инвест будет девать органические отходы?

— Инфраструктура, которую мы построим, позволит выделить органику, она составит до 20-25% от объема смешанной корзины. Органика будет перерабатывается в компост с помощью анаэробного брожения, процесс длится около месяца. В конце убиваются полностью все бактерии и запах и получается удобрение или технологический грунт. Он подходит для благоустройства дворов, территорий и отсыпки обочин дорог.

Если удастся все отходы Москвы и Московской области переработаем, такого технического грунта будет порядка 2 млн тонн в год. В этом плане мы надеемся, что федеральное и региональное правительства нас поддержат, и появится конкретная региональная программа, чтобы включить технический грунт в процесс благоустройства новых и старых дорог и территорий.

— Будут ли пахнуть комплексы, где будут перерабатывать органику в компост?

— Нет, не будут. Там запроектирована рекуперация воздуха, то есть дурнопахнущий воздух не будет проникать наружу этого помещения, он будет циркулировать внутри и очищаться через фильтры.

— Совет по правам человека при президенте РФ высказывал идею установить измельчители для органических отходов на московских кухнях. РТ-Инвест как региональный оператор рассматривал такой способ «выведения» бытовых отходов?

— Мы не рассматриваем его по разным причинам. Мы с вами сейчас посчитали, что это 2 млн тонн органических отходов. Если это все попадет в канализацию через измельчитель, то мусор никуда не испарится — он соберется на очистных сооружениях «Мосводоканала». Мы знаем, насколько вредны дурнопахнущие иловые поля, от которых все стараются избавляться.

Куда денутся неперерабатываемые отходы

— Сколько неперерабатываемого мусора будет образовываться у компании и куда он будет вывозиться?

— Мы будем управлять тремя кластерами: Сергиево-Посадским, Рузским и Каширским. В Сергиево-Посадском кластере у нас будет образовываться 1,2 млн тонн отходов в год, в Рузском — 1,382 млн тонн и в Каширском — 1,3 млн тонн. В Рузском и Каширском предполагаются еще отходы из Москвы: в первом 692 тыс. тонн, во втором – 700 тыс. тонн.

Например, в Сергиево-Посадском кластере мусор будет поступать от мусоросортировочной станции в Химках мощностью до 350 тыс. тонн в год, там будут выделяться полезные фракции, органические отходы и «хвосты». «Хвосты» отправят на хвостохранилище на мусороперерабатывающий комплекс в Сергиевом Посаде, там же будут превращать органику в удобрение. Комплекс в Сергиевом Посаде позволит перерабатывать до 450 тыс. тонн отходов в год. «Хвостов» будет образовываться 600 тыс. тонн в год. Полигон для них будет совсем другим: на нем не будут складироваться пищевые отходы, пластик или пакеты.

— Что такое «хвосты»? Из чего они состоят?

— Описать сложно, лучше один раз увидеть. В Польше и Литве остались полигоны – они работают ровно так же. Система дегазации закладывается в таких полигонах заранее, а не тогда, когда свалка уже заполнена. Чаша полигона полностью изолирована, сделан дренаж и закрытый как бочка бункер-накопитель для фильтрата, чтобы из него не было запаха и его можно было бы дальше переработать.

— РТ-Инвест будет строить временные площадки для мусора, подобные той, что с мая работает в Щелканове?

— Эта площадка сделана без участия РТ-Инвест, и мы к ней не имеем никакого отношения.

— Тем не менее она находится в Рузском кластере, которым будете управлять вы. Что с ней планируется делать?

— Если она к тому времени будет существовать, мы будем уделять самое пристальное внимание. Она не входит в орбиту наших интересов, у нее есть собственник. Мы в статусе регионального оператора обязаны будем следить, если там будет какая-то переработка, что она полностью соответствует стандартам и законам и работает без вреда для экологии как на ее территории, так и вокруг.

Мы становимся одним из инструментов населения по контролю работы подобного рода объектов, которые не принадлежат нам.

— В концепцию вашей работы в Рузском кластере эта площадка вписывается как мусороперерабатывающий комплекс или место для складирования мусора?

— Все будет зависеть от баланса масс. То, что будет собрано раздельно, — пойдет сразу на переработку. То есть такая площадка не потребуется.

При активности населения может сложиться ситуация, что такие площадки вообще не понадобятся. Та же площадка в Щелканово может изжить себя еще до заполнения этой карты. Таким образом скорее всего будет рекомендовано не эксплуатировать ее. Мы можем выступить инициатором.

Но если эта площадка будет востребована, с учетом того, что она уже есть в Территориальной схеме и эксплуатируется, то мы вместе с населением будем следить за тем, чтобы там не нарушались экологические нормы и правила переработки.

«Мусорные» протесты

— Площадка в Щелканове спровоцировала протесты местных жителей. Как вы считаете, вообще следует поступать с «мусорными» протестами? Игнорировать?

— С протестами должны работать все категории: гражданское общество, государство, общественные организации и сами жители, которые хотят что-то изменить, а не просто кричать. Есть ряд протестов, на которые люди вышли, потому что «достало». В эти протесты добавляется «ложка дегтя» псевдоэкспертов, которые баламутят людей, побуждая их к протестным действиям. Кто-то это делает, чтобы получить политические шансы, стать заметнее, цинично использует протест или пытается объединить его с другими протестами, которые профильные для этих групп, увести это в коррупцию или превратить в политический протест.

У каждой группы, которая стоит за протестами, есть свой интерес, который нещадно эксплуатируется. Важно не быть заложником такого движения. Но если произошло, то надо искать диалог с властью, социально настроенным бизнесом и пытаться этот вопрос решить. Второе – надо отделить эксплуататоров, которые пытаются эти протесты использовать в других направлениях.

— Ходит слух, что протесты против свалок организуются в интересах РТ-Инвест. Есть ли у вас доказательства, что компания не имеет отношения к этому?

— Мы тоже слышали такие новости. Нам это полностью не выгодно. Любой протест – он против власти и системы, которую власть представляет. Нас выбрала власть, мы в информационном пространстве являемся сателлитом власти. Поэтому любой протест против местной власти, против правительства Московской власти или выше – это всегда против нас. Мы хорошо это понимаем. И это говорит о том, что РТ-Инвест не может быть к этому причастным.

Во-вторых, с нами полигоны не конкурируют, они начнут сами себя изживать, потому что на них перестанут поступать отходы, когда мы начнем их возить по территориальной схеме на современную вновь созданную инфраструктуру. Для нас не представляет никакого интереса создание негатива вокруг полигонов. Единственное, РТ-Инвест и я лично всегда публично выступали, что никаких полигонов в будущем не должно быть.

Тару под залог

— Как у вас складываются взаимоотношения с другими региональными операторами в Подмосковье?

— У нас со всеми очень комфортные отношения. Мы считаем, что мы не конкуренты, а партнеры по созданию единого стандарта по обращению с отходами.

Конкуренция между региональными операторами бессмысленная, когда компании победили в тех кластерах, где победили. Конкурентами мы были на этапе конкурсных процедур. Сейчас каждый заинтересован, чтобы сделать работу максимально эффективной, для этого мы хотим объединить усилия в части, например, гармонизации законодательства. Закон хороший, но требует настройки, это необходимо делать после первых двух лет работы операторов.

— Какие принципиально новые вещи вы хотите внести в законодательство?

— Евросоюз работает над новыми системами раздельного сбора. Самая современная система, которая позволяет максимально вовлечь в оборот упаковку, — это депонирование или залоговый платеж за упаковку. Эта схема отлично реализована в Эстонии, но в целом в Европе она пока добровольная. Европарламент рассматривает возможность распространить такую систему в обязательном порядке в ЕС на фоне истории с Китаем, который с 1 января перестал потреблять европейские пластики. Европа осталась с огромным количеством невостребованного пластика, цена на вторичные отходы упала в пять раз.

— Что из себя представляет эта система?

— Вы приходите в магазин, видите бутылку минеральной воды. Она стоит 50 рублей, внизу подписано, что 5 рублей – это временный сбор. Вы платите 50 плюс 5 рублей, забираете эту бутылку домой, выпиваете. Дальше у вас есть выбор – выбросить ее в ведро раздельно или в смешанные отходы или взять ее с собой, когда вы пойдете в магазин за покупками. На входе будет стоять специальный аппарат, в который вы бутылку опустите и получите 5 рублей обратно или чек для покупки в этом магазине.

Прелесть этой залоговой системы в том, что она не создает никакой нагрузки на тариф. Если бы вы бутылку не вернули, заплаченные за нее деньги были бы отправлены таким региональным операторам, как мы. Если вы бутылку вернули, то она чистая попала в контейнер, специальная организация приехала и забрала ее. Не потребовались бы затраты в тарифе на то, чтобы извлечь бутылку из отходов на промышленных сортировках.

От нее есть и еще один плюс. Как правило в семье это «детский» бизнес. Ребенок так зарабатывает свои первые карманные деньги и с детства привыкает к пользе раздельного сбора.

— Как вы планируете продвигать эту инициативу? Нужно право законодательной инициативы.

— Мы сейчас будем выходить с такой инициативой как участник рынка с просьбой поддержать нас в федеральном правительстве. Я являюсь членом правительственной комиссии, которая занимается разработкой таких новелл. Я могу внести такую инициативу. Она у нас уже рассчитана. Эта система позволяет наладить переработку до 50-60%.

Куда денутся отходы мусоросжигательных заводов

— РТ-Инвест в Московской области построит четыре мусоросжигательных завода. В результате их работы тоже образуются отходы, в частности опасная зола. Что планируется с ней делать?

— После термической переработки мусора остается зола и шлак. Чем лучше отсортированные отходы поступают на завод для сжигания, тем меньше шлака и золы образуется. Я заинтересовал в том, чтобы термически перерабатывать только хвосты.

Зола – это третий класс опасности отходов, шлак – пятый, совершенно безопасный. Он может сразу применяться для отсыпки дорог. Летучая зола образуется в основном на фильтрах. Мы рассчитываем, что у нас ее будет порядка 5%.

На всех мусоросжигательных заводах в Московской области мы будем перерабатывать 2,8 млн тонн отходов. 280 тыс. тонн – это 10% будет золы, если мы будем перерабатывать полностью несортированные отходы. Если мы будем перерабатывать сортированные отходы, то золы будет 2-5%. Через 3-4 года, когда мы построим заводы, наверное, эта доля будет 5-7%, в зависимости от того, какой мусор будет поступать и как люди будет раздельным сбором заниматься.

Поэтому мы решили построить в Московской области завод мощностью в 300 тыс. тонн для переработки такой золы в строительный материал по технологии Carbon8.

— Что из себя представляет эта технология Carbon8?

— Великобритания 10 лет назад начала строить мусоросжигательные заводы в огромном количестве и продолжает это делать: новый завод на 740 тыс. тонн приема отходов в год был завершен буквально год назад, он стоит на Риверсайде. Еще один сейчас строится. Великобритания продолжает строить такие заводы и считает это максимально эффективным способом утилизации мусора, поэтому в королевстве придумали, как можно вернуть в оборот образовавшуюся золу. Технология разрабатывалась британским университетом Гринвича почти 15 лет. Первый построенный по ней завод работает в королевстве c 2012 года на полную мощность.

Технология представляет собой химическое обезвреживание золы методом ускоренной карбонизации. В ней используется углекислый газ, отобранный из окружающей среды. Из третьего класса опасности зола обезвреживается до сырья для производства строительных материалов. Из него можно делать блоки, бордюры, плитку, он может заместить собой цемент.

Мы периодически слышим, что есть аналоги этой технологии в России в том числе. Различные ВУЗы говорят, что «не надо из Великобритании, мы вам тоже сделаем». На первом этапе мы бы не подвергали население Подмосковья технологическому риску внедрения. Тем не менее, с российскими ВУЗами и учеными мы тоже будем работать на стадии применения такой технологии в России.

Именно эта технология Carbon8 получила признание ООН и была удостоена награды за вклад в циклическую экономику Евросоюза. С ее помощью был замкнут технологический цикл, стало возможным не зарывать под землю ни одного килограмма мусора.

— Вы окончательно определились со строительством заводов?

— Мы должны будем определиться до конца 2019 года. Такое предприятие строить недолго — в течение одного года. Если мы первый мусоросжигательный завод будем запускать в 2021 году, таким образом, мы должны будем завод по переработке золы построить к моменту его запуска.

В конце 2019 года мы планируем уже определиться с технологией. Пока базовая для нас – это Carbon8.

— Какой объем смогут принимать эти заводы?

Мы строим в Московской области на 300 тыс. тонн в год мощности переработки золы, он будет недозагружен, мы к этому будем стремиться, то есть принимать на мусоросжигательный завод только хорошо отсортированные отходы. Предприятие для переработки золы стоит порядка 10 млн евро – это небольшие средства в составе всех инвестиций, которые мы делаем: так 4 мусоросжигательных завода будут стоить около 120 млрд рублей.

— В Казани будет маленький завод?

— В Казани с учетом того, что на мусоросжигательном заводе будет уничтожаться 550 тыс. тонн отходов в год, мы построим предприятие по переработке золы на 50 тыс. тонн.

— Кому вы будете сбывать бордюрную плитку из Carbon8? Может быть, московской реновации?

— Это очень востребованный продукт вне специальных программ субъектов. Такая плитка укладывается в каждом дворе Москвы и других городов. Тот, кто строит здание, благоустраивает территорию вокруг, объявляет конкурс, в котором победит продукт с наименьшей ценой при всех остальных одинаковых характеристиках: надежность, долговечность, не пахнет. Чтобы создать такую плитку из цемента, надо потратить сырье, электричество, заплатить за доставку.

А у меня эта зола бесплатная, это отход. У меня себестоимость производства тротуарной плитки из этого материала будет в два-два с половиной раза ниже, чем сделанной из бетона.

Какие-то предварительные договоренности о реализации продуктов из Carbon8 не требуются, потому что если я все 200 тыс. тонн превращу в плитку, то обычный коммерческий спрос на нее превысит предложение.

— Сами мусоросжигательные заводы по-прежнему вызывают опасения местных жителей. Как вы будете обеспечивать прозрачность работы этих предприятий?

— Мы и раньше предполагали, что завод в автоматическом режиме будет осуществлять контроль параметров, теперь мы по-другому работать не сможем. Подобный завод в швейцарском Люцерне можно сравнить с современной моделью автомобиля: все делает электроника, от человека мало что зависит. Если компьютер что-то увидит, что он сам все остановит. Процессор, который меряет все параметры газа, дыма, выхлопа, нарушений, — все это выводится на табло. Автоматика контролирует, сотрудники на месте, в нашем случае еще будет инженер, который будет следить за процессами удаленно из-за рубежа.

Один из источников получения информации о работе завода будет сайт муниципалитета. Из-за повышенной взволнованности населения мы готовы сделать систему некоторым «черным ящиком» для нас, чтобы невозможно нас было обвинить в том, что мы что-то подкручиваем. Мы готовы запроектировать некий такой самописец и передать его на обслуживание какое-нибудь общественной организации, чтобы мы даже не имели доступа к изменению данных о выбросах завода. Пускай общественность сама выберет ту организацию, которая будет хранить этот «ящик»: совет по правам человека, общественная палата или Гринпис.

Мы готовы на такой шаг и ждем таких инициатив: пускай на сайте проголосуют, кто это будет.

Еще мы будем проводить экскурсии на заводы. Мы будем создавать объект культурного и туристического притяжения на заводе, чтобы туда хотелось приезжать.

— Почему вообще была выбрана именно эта технология для строительства мусоросжигательных заводов в Подмосковье – швейцарско-японская Hitachi Zosen Inova?

— Больше всего в искусственно созданном негативе около наших заводов заинтересованы те, кто продолжает заниматься серым бизнесом. Мне кажется, это самые большие интересанты, которые за грязные, заработанные на здоровье людей деньги нанимали псевдоэкологов, демонизирующих заводы. Деньги огромные в сером бизнесе крутились. Оборот мусорной отрасли совокупно в Московской области и Москве составляет, по моей оценке, более 15 млрд рублей в год.

В этом году исполнится девять лет, как я занимаюсь этим бизнесом. Я объехал и посмотрел все, что только можно. Лучше, чем такие заводы, я пока в мире ничего не видел. Вы сами, когда такое предприятия видите, тоже говорите: «Если это будет так же, то это будет классно».

Когда я состарюсь, то буду гордиться, что когда-то смог построить такие заводы в России, и внести свой вклад в экологически безопасное будущее нашей родины.

Источник: http://rt-invest.com

План реализации Стратегии

По итогам совещания на тему охраны лесов и глубокой переработки древесины, прошедшем в Петрозаводске на прошлой неделе глава Правительства РФ Дмитрий Медведев дал ряд поручений. Часть из них связана с развитием деревянного домостроения в регионах, передает сайт Саморегулирование.

Согласно документу, опубликованному на сайте кабмина, возглавляющему Минпромторг Денису Мантурову поручено до 3 сентября совместно с АО «ДОМ.РФ» подготовить и представить в правительство предложения по реализации пилотных проектов по развитию деревянного домостроения в субъектах РФ.

Главе Минстроя Владимиру Якушеву (а также Минэкономразвития и Минфину) — проработать вопрос об установлении приоритета для объектов капитального строительства, возводимых с использованием деревянных конструкций, при отборе для предоставления субсидий из федерального бюджета и доложить о результатах к 3 октября.

Также Минстрою поручено представить в правительство предложения по актуализации требований к строительным материалам, направленные на возможность их применения при строительстве жилых зданий и помещений общественного назначения.

К 3 сентября от Минпромторга Дмитрий Медведев ждёт проект постановления об устранении ограничений по периоду предоставления льготной процентной ставки и установления периода действия кредитов, предоставляемых физическим лицам на приобретение деревянных домов заводского изготовления.

Напомним, что пилотная программа субсидирования процентных ставок по упомянутым выше кредитам была запущена 1 апреля текущего года. В этом году на неё выделяется немного — 197,7 млн руб., что позволит приобрести до 2,5 тыс. домокомплектов. Банки предоставляют кредиты на приобретение деревянных домов под 15% годовых, с помощью субсидии ее можно снизить на 5%.

На АО «Саратовский институт стекла» — одном из ведущих прикладных научно-исследовательских институтов России в области флоат-стекла – ведется реконструкция предприятия, направленная на увеличение мощностей – со 150 тонн в сутки до 350 тонн, а также организацию выпуска новой продукции. После технологического перевооружения на заводе будет налажено производство специальных стекол с высоким коэффициентом светопропускания и прочности, которые будут использоваться для нужд авиационной промышленности.
В ходе модернизации, которая осуществляется при поддержке Министерства промышленности РФ с целью создания высокотехнологичной отечественной площадки по производству импортозамещающей продукции, планируется произвести реконструкцию экспериментального цеха и строительство новой стекловаренной печи, узел слива для которой изготовлен по индивидуальному заказу на заводах в Китае.

Общая стоимость проекта превышает 1 млрд. рублей. Из них около 300 млн рублей – собственные оборотные средства АО «СИС», 820 млн рублей – заемные средства, предоставленные предприятию «Внешэкономбанком».

Как отмечает Сергей Прокаев, руководитель департамента финансово-технического аудита компании SEVERIN DEVELOPMENT, осуществляющей финансово-технический мониторинг инвестиционного проекта, «необходимость модернизации предприятия возникла уже давно: печь отработала более 14 лет и в любой момент могла выйти из строя». Эксперт также сообщает, что, несмотря на определенные сложности реконструкции, связанные, в первую очередь, с ведение работ в условиях действующего производства, АО «Саратовский институт стекла» успешно справляется с поставленной задачей, а SEVERIN, в свою очередь, предоставляет максимально полную, объективную и достоверную информацию касательно текущего состояния дел по реализации инвестпроекта.

Срок выхода на запланированную мощность по обычному листовому стеклу – четвертый квартал 2018 года. Первая партия спецстекол для авиационной промышленности будет получена в первом квартале 2019 года.

Источник: медиа-портал «Бизнес-газета»

В августе начнется пуско-наладка оборудования на новом заводе фибролитовых плит, который строится в индустриальном парке «Череповец». Предприятие должно заработать до конца 2018 года и будет ориентировано на экспорт: покупателями фибролитовых панелей станут страны западной Европы.
Сырьем для производства выступит кругляк осины, добывать который планируется на делянках череповецкого фанерно-мебельного комбината — инвестора нового завода. В индустриальном парке уже смонтировано основное оборудование, в том числе станок производства древесной шерсти по голландской технологии.

Как объясняет директор ООО «Фиброплит» Александр Соколов, лес будет автоматически раскряжевываться, а затем обрабатываться гребенчатыми ножами вдоль волокон. В итоге получится шерсть толщиной до трех миллиметров и длиной в 250 миллиметров.

Согласно технологии, древесная шерсть далее поступает в блок смачивателя, где выдерживается в емкости с жидким стеклом, а затем перемещается на следующий этап, где перемешивается с цементом. При помощи ножей формируется плита. В течение 24 часов она выдерживается в штабелях.

«Каждое древесное волокно покрыто жидким стеклом, поэтому дерево не подвержено воздействию влаги, — объясняет Александр Соколов. — Завод может делать плиту толщиной до 100 миллиметров, то есть она подойдет и в качестве теплоизоляции, также у нее хорошие звукоизолирующие качества. Мы планируем, что ее срок службы составит около 150 лет. Если сравнивать с цементно-стружечной плитой, то она не такая экологичная. У нас 60% древесины и 40% цемента, плита ЦСП — наоборот, 40% на 60%. Чтобы сделать более экологичную плиту, нужно больше древесины, ее нужно дольше выдержать. Огромная площадь цеха нужна нам для того, чтобы плита выдерживалась. OSB-плита — это сплошной клей, а здесь основа — это древесина. Если сюда добавить кварцевый песок, то она будет еще и огнестойкая».

Предприятие рассчитано на производство 96 тысяч кубометров плит в год. Будет создано 150 рабочих мест, прием людей на работу начнется в сентябре. Объем инвестиций в строительство составит 2,4 миллиарда рублей. Специально созданное предприятие ООО «Фиброплит» получило льготный кредит в 946 миллионов рублей от Фонда поддержки моногородов под 5% сроком на 6,5 лет.

2 апреля 2018 года компания стала резидентом территории опережающего социально-экономического развития.

«Это якорный резидент нашего индустриального парка, а также резидент ТОСЭР, — говорит мэр Череповца Елена Авдеева. — Компания получила фактически миллиард рублей от фонда моногородов под небольшой процент. Это демонстрация того, что программы поддержки бизнеса работают, под них можно планировать серьезные производства. Мы работаем с ассоциацией деревянного домостроения, чтобы изучить возможность использования фибролитовых плит при строительстве домов в Вологодской области, в том числе и в Череповце».

Источник: cherinfo.ru

ФАУ «Главгосэкспертиза России» объявило открытый конкурс в электронной форме №ОКЭФ-09/2018 на оказание услуг по проведению экспертизы результатов работ по созданию федеральной государственной информационной системы ценообразования в строительстве ФГИС ЦС Минстроя России.
Начальная (максимальная) цена договора (цена лота) составляет: 2 901 850,00 руб. Как сообщается в тендерной документации, целью проведения экспертизы является всесторонняя оценка результатов работ по созданию ФГИС ЦС на соответствие законодательству Российской Федерации, нормативно-правовым актам Федеральных органов исполнительной власти Российской Федерации, включая Министерство строительства и жилищно-коммунального хозяйства Российской Федерации, приказам и распоряжениям ФАУ «Главгосэкспертиза России», национальным стандартам, Договору на создание ФГИС ЦС, техническому заданию на создание ФГИС ЦС, проектной и технической документации, разрабатываемой в рамках создания ФГИС ЦС.

Закупка размещена по ссылке: http://zakupki.gov.ru/223/purchase/public/purchase/info/common-info.html?regNumber=31806677471

Напомним, что Главгосэкспертиза России является главным ответственным лицом за создание и функционирование Федеральной государственной информационной системы ценообразования в строительстве. Работа ведется на бюджетные средства, коих в целом потрачено более полумиллиарда рублей, в том числе, на разработку самой системы ФГИС ЦС – 100 млн рублей, 200 млн рублей – на систему для подготовки данных для ФГИС ЦС, 150 млн рублей – на Классификатор строительных ресурсов. И это без учета мелких закупок на разработку/актуализацию методических документов в области ФГИС ЦС.

По словам экспертов в области ценообразования в строительстве, общая цифра затрат на ФГИС ЦС может доходить уже и до 1,5 млрд рублей. По мнению президента Союза инженеров-сметчиков Павла Горячкина, сюда нужно отнести, помимо полумиллиарда рублей прямых средств федерального бюджета, еще и закупки Главгосэкспертизой серверов, программного обеспечения и оборудования. П.Горячкин уверен, что конкурс Главгосэкспертизы на экспертизу ФГИС ЦС — это попытка «обелить» и оправдать неэффективные затраты. При этом система еще полностью не готова, так как отсутствует самое главное — сметные цены строительных ресурсов, а значит, эксперты смогут оценить только техническую и функциональную сторону ФГИС ЦС.

Напомним также, что система ФГИС ЦС должна была начать свою работу еще 1 марта с.г., но ее ввод уже дважды откладывался, и теперь речь идет о начале 2019 года. При этом многие специалисты отзываются о самой идеологии системы и методах формирования цены на строительные материалы и услуги весьма скептически. Так, ряд экспертов указывает на то, что после введения в действие ФГИС ЦС стоимость строительства бюджетных объектов может не только не снизиться, но и довольно ощутимо вырасти.

Агентство новостей «Строительный бизнес» направило запрос в Главгосэкспертизу России о целях и смысле данной закупки, ответ АНСБ ожидает в ближайшее время.

Немецкий производитель архитектурного стекла «sedak» (седак) усиливает свое лидирующее положение эксклюзивного специалиста по исключительно большеформатному стеклу, начиная выпуск первых мире стёкол в диапазоне 3,51 м x 20 м в ближайшее время. Производственная площадка компании уже полностью подготовлена для запуска нового продукта.
С середины 2018 года, в соответствии с заявлением руководства компании, немецкий производитель начнёт изготавливать самые большие в мире стеклянные панели, достигающие габаритов 3,51 x 20 метров. Благодаря этим новым рекордным размерам «sedak» еще больше усилит свое лидирующее положение на международном рынке как ведущий поставщик для рынка светопрозрачных конструкций вне конкуренции в сфере большеформатного остекления.

«Текущий технологический скачок был последовательным шагом, поскольку спрос на крупногабаритные стеклянные конструкции растёт из года в год. Десятилетний опыт работы в стекольной индустрии и хорошая, стабильная ситуация с заказами по всему миру побудили компанию сделать следующий шаг», – объясняет генеральный директор Бернхард Вех (Bernhard Veh).

Расширяя свои производственные возможности инновационным оборудованием, «седак» станет единственным в мире производителем стекла такого размера. С 2007 года баварская компания зарекомендовала себя как специалист в сегменте остекления исключительно больших размеров и неуклонно инвестирует в собственные исследования и разработки. Помимо пионерской работы, такой как обширные тесты для технических согласований, «sedak» фокусируется на знаниях и опыте своих сотрудников. «Это наш самый ценный ресурс», – подчеркнул г-н Вех.

Производство 20-метрового стекла начнется с середины текущего года. Уже поставлено и установлено специальное оборудование на производственной площадке компании. Каждое из устройств разработано в тесном сотрудничестве с производителями станков для стекольной индустрии и адаптировано под специфические требования «sedak». Поэтому и самые большеформатные стеклянные панели в мире будут изготавливаться на высоком качественном уровне, характерном для бренда «sedak», а производитель останется лучшим на рынке исполнителем заказов на остекление рекордных размеров.

На текущий момент, в стекольной промышленности «седак» зарекомендовала себя как единственный поставщик стекла длиной 16,5 метров. Все этапы производства высоко автоматизированы.

Восемь лет прошло тех пор, как проект национального технического регламента «О безопасности строительных материалов», принятый в первом чтении Государственной Думой ФС РФ 25 сентября 2009 года, был снят с рассмотрения Государственной Думы во втором чтении.
Тогда, в конце 2009 и в начале 2010, такое решение выглядело логичным. В конце декабря 2009 года был принят Федеральный закон № 384 «Технический регламент о безопасности зданий и сооружений». А обязательные требования к строительным материалам и изделиям, формам оценки их соответствия предусматривалось установить в техническом регламенте межгосударственного уровня тогда еще ЕврАзЭС – Евразийского экономического сообщества (ныне – ЕАЭС). А поскольку введение регламента межгосударственного уровня прекращает действие соответствующего документа национального уровня, то принятие отдельного национального регламента по строительным материалам на тот момент выглядело уже не столь актуальным, если не сказать – лишним. Тем более, что в отношении содержания национального регламента на тот момент все еще не утихали споры.

За разработку проекта евразийского технического регламента в 2010 году активно взялась российская сторона, результатом работы которой стал…проект ТР «О безопасности зданий и сооружений, строительных материалов и изделий», объединивший в себе требования и к зданиям, и к материалам. Но как показали дальнейшие события, такой принцип формирования регламента на многие годы затормозил процесс согласования документа партнерами России по ЕАЭС.

Тем временем своим чередом шел процесс принятия собственных национальных регламентов в странах – партнерах по ЕврАзЭс.

В Белоруссии в конце декабря 2009 года был принят национальный технический регламент Республики Беларусь «Здания и сооружения, строительные материалы и изделия. Безопасность» (ТР 2009/013/ВY).

В январе 2010 года Кыргызская Республика приняла отдельный национальный технический регламент «Безопасность строительных материалов, изделий и конструкций».

Республика Казахстан 17 ноября 2010 года приняла технический регламент «Требования к безопасности зданий и сооружений, строительных материалов и изделий».

Присоединившаяся к обновленному ЕАЭС в 2015 году Республика Армения изначально шла путем создания отдельных технических регламентов на строительные материалы в строительстве (сталь, цемент, стекло), которые были приняты еще в 2006-2009 годах.

Республика Молдова, которая в настоящее время имеет статус государства-наблюдателя ЕАЭС, также имеет свой отдельный национальный технический регламент на строительную продукцию, который был принят в 2008 году.

В итоге, Российская Федерация, отказавшись от идеи принятия собственного национального технического регламента по строительным материалам, направив все усилия на «пробивание» объединенного технического регламента в строительстве, на долгие годы оказалась единственной страной Евразийского союза, не регламентирующей вопросы строительных материалов на своей территории. Разработанный проект ТР ЕАЭС до настоящего времени не получил однозначной поддержки и не согласован со странами-партнерами. На протяжении долгого времени желание других стран-участниц регулировать союзным документом только вопросы безопасности строительных материалов торпедировалась российской стороной, продолжающей настаивать на объединенном документе. Не имеет он единой консолидированной поддержки и у специалистов в Российской Федерации.

Даже в случае согласия всеми странами-участницами ЕАЭС принять объединенный ТР ЕАЭС в существующем его виде потребуется внесение концептуальных изменений в Договор ЕАЭС. А при обоюдном нахождении компромисса стран участниц — это дополнительно не менее 3-5 лет.

Российская Федерация на протяжении почти 8 лет оставалась, продолжает и будет еще неопределенное время оставаться единственной страной ЕАЭС, не имеющей собственного регламента о безопасности строительных материалов. Не дожидаясь, пока Минстрой России выполнит взятое на себя обязательство по согласованию союзного технического регламента, страны ЕАЭС и СНГ создали в декабре 2015 года межгосударственный технический комитет (МТК) № 540 «Строительные материалы и изделия» в целях обеспечения действия на территории ЕАЭС и СНГ единых стандартов на строительную продукцию и создания доказательной базы будущего технического регламента ЕАЭС. Членами МТК 540 помимо Российской Федерации стали: Республика Беларусь, Республика Казахстан, Республика Молдова, Республика Узбекистан, Республика Армения, Киргизская Республика. Полномочным представителем РФ в МТК 540 стало ФГУП «ВНИИ СМТ».

************
Итогом сложившейся ситуации является то, что интересам российского строительного комплекса нанесен существенный ущерб в связи с отсутствием в России технического регламента для строительных материалов и изделий.

В отсутствие обязательных требований к строительным материалам и изделиям, по мнению российских ассоциаций производителей строительных материалов рынок практически наводнен контрафактной и фальсифицированной продукцией. Так, по отдельным группам продукции, их доля доходит и даже превышает 50%(!).

Как показывает общемировая практика, наведение порядка на рынке строительных материалов и изделий, устранение с рынка контрафактной и фальсифицированной продукции, может быть осуществлено только с использованием механизмов технических регламентов.

Международно признанным механизмом регулирования рынка строительных материалов и изделий, установления действенного барьера контрафактной и фальсифицированной продукции, является использование технических регламентов.

Примером оперативного реагирования на стремительно меняющиеся условия функционирования рынка строительных материалов и перехода на принципы глобального подхода является опыт Европейского Союза, который в 2011 году принял новый Регламент ЕС 305/2011 «Об установлении гармонизированных условий для распространения на рынке строительной продукции и отмене директивы 89/106/ЕЕС».

Однако сложившаяся патовая ситуация с принятием ТР на материалы подвигла строительные ассоциации на защиту своих интересов путем локальных решений через принятие дополнительных постановлений Правительства РФ по включению отдельных видов продукции в перечень продукции, подлежащей обязательной оценке соответствия, установленный ранее постановлением Правительства РФ № 982.

В сентябре 2015 года постановлением Правительства № 930 перечень продукции, подлежащей обязательной сертификации, пополнился цементом.

В июне 2017 года постановлением Правительства № 717 радиаторы отопления и отопительные конвекторы пополнили перечень обязательной сертификации, а теплоизоляционные материалы, строительные смеси и растворы – перечень обязательного декларирования.

Внесение отдельных видов строительных материалов и изделий постановлениями Правительства Российской Федерации в единый перечень продукции, подлежащей обязательному декларированию соответствия или обязательной сертификации, — по сути своей является вынужденной, но временной мерой, решающей вопрос локально и несистемно. Несмотря на определенный положительный результат прямого воздействия барьера в форме введения наличия обязательной оценки соответствия, такой подход в целом не решает комплекса проблем, связанных с правилами и процедурами сертификации (декларирования соответствия), юридическими аспектами установления обязательных требований к продукции, проведением государственного надзора за ней и т.д.

****************
Вопрос о необходимости принятия национального технического регламента все это время неоднократно обсуждался и ставился профессиональным строительным сообществом, производителями и ассоциациями строительных материалов, профильными комитетами Российского союза промышленников и предпринимателей (РСПП) и Торгово-промышленной палаты Российской Федерации (ТПП РФ).

18 октября 2017 Технический комитет 144 «Строительные материалы и изделия» и Национальное объединение производителей строительных материалов изделий и конструкций (НОПСМ) выступили с совместным заявлением о необходимости разработки национального технического регламента, которое было поддержано на заседании Научно-технического совета по развитию промышленности строительных материалов (изделий) и строительных конструкций при Минпромторге России.

В ноябре этого же года группа депутатов поставила вопрос о втором чтении документа, принятого в первом чтении в ГД СФ РФ еще в 2009 году. По сути, действие было направлено больше на то, чтобы снять вопрос с повестки Государственной думы и перенести его на уровень Правительства РФ (что в общем и было сделано). Практического смысла рассмотрение устаревшего документа, который требовал бы принципиального пересмотра, не имело.

1 февраля 2018 г состоялось совместное заседании Комитета ТПП РФ по предпринимательству в сфере строительства и Комитета ТПП РФ по техническому регулированию, стандартизации и качеству продукции, которое поддержало инициативу разработки новой Концепции национального технического регламента о безопасности строительных материалов, которая должна быть положена в основу будущего проекта. По результатам заседания ТПП РФ обратилось в Правительство России о необходимости разработки национального технического регламента «О безопасности строительных материалов и изделий» и принятия его в форме постановления Правительства РФ. В этом письме, направленном на имя председателя правительства Д. Медведева, были отмечены основные недостатки временных мер корректировки ситуации за счет внесения отдельных видов материалов в Перечни продукции, подлежащих обязательной оценки соответствия.

В частности, было подчеркнуто, что в настоящее время:
— отсутствуют правила, схемы и процедуры сертификации (декларирования), принятые нормативными правовыми актами, в результате, каждый производитель (поставщик) в зависимости от своей добросовестности и коммерческих интересов самостоятельно решает, как он будет проводить сертификацию и принимать декларацию;

-требования к строительной продукции устанавливаются в национальных стандартах, включаемых Росстандартом в так называемую «информацию о продукции, подлежащей обязательному подтверждению соответствия», при этом законодательством о техническом регулировании и стандартизации установлены существенные ограничения по применению таких стандартов на обязательной основе;

-предметом государственного строительного надзора является проверка соответствия применяемых строительных материалов требованиям технических регламентов и проектной документации, но не стандартов, применяемых в настоящее время при производстве строительных материалов.

В результате указанной правовой неопределенности возникают проблемы применения и соблюдения обязательных требований, административной и уголовной ответственности за выпуск несоответствующей требованиям продукции.

Несколькими днями ранее с аналогичной позицией выступил вновь сформированный научно-технический совет (НТС) АО «Центр методологии нормирования и стандартизации в строительстве» (АО «ЦНС»), — организации, не одно десятилетие работающей над проблемами стандартизации в строительстве, и являющейся главным разработчиком проекта принятого в 2009 году Федерального закона «Технический регламент о безопасности зданий и сооружений».

НТС АО «ЦНС» обратился в Минпромторг России с предложением инициировать разработку нового проекта национального технического регламента «О безопасности строительных материалов и изделий» с учетом подходов, предусмотренных Регламентом ЕС 305/2011 Европейского парламента и Совета Европейского Союза, а также международного опыта в вопросах технического регулирования.

На письмо ТПП РФ от 26.02.2018 № Пр/0153 был получен ответ из Минпромторга России 02.04.2018 г. № ЕВ-19825/17, в котором было подчеркнуто, что Минпромторг России и Минстрой России «считают нецелесообразным разработку национального технического регламента «О безопасности строительных материалов и изделий».

На письмо НТС АО «ЦНС» от 14.02.2018 № 74 отреагировал Минстрой России письмом от 22.03.2018 №11757-АГ/08, подготовленным Департаментом градостроительной деятельности и архитектуры, в котором также было сообщено, что «Минстрой России полагает подготовку указанного регламента нецелесообразным».

*****************

Каковы же аргументы Федеральных органов исполнительной власти против разработки национального регламента, которого нет уже более 8 лет, и который не следует разрабатывать?

Минпромторг России:
1. «Принятие единого технического регламента Евразийского экономического союза для зданий и сооружений, строительных материалов и изделий предусмотрено Стратегией развития промышленности строительных материалов до 2020 и дальнейшую перспективу до 2030 года» (далее – Стратегия).

Да, это действительно так. Но разве кто-то требует отказаться от выполнения задачи подготовки регламента Евразийского экономического союза? Во всяком случае ни в письме ТПП РФ, ни в письме АО «ЦНС» такого требования не было. Разработка национального регламента решает тактические задачи, никоим образом не мешая стратегической задаче принятия межгосударственного технического регламента, поименованной в вышеупомянутой Стратегии. В итоге мы снова имеем повторение аргументатипа: «Зачем нам национальный ТР, если вот-вот уже скоро будет принят и начнет действовать евразийский», из-за которого потеряно уже 8 лет, и могут быть потеряны еще столько же.

2. «До принятия единого технического регламента Евразийского экономического союза в Российской Федерации предусматривается установить обязательные требования к строительным материалам в законодательстве Российской Федерации, а также урегулировать вопросы оценки соответствия и государственного контроля (надзора)».

Это также цитата из Стратегии, смысл которой, в общем-то, ревизии в обращениях ТПП РФ И НТС АО «ЦНС» вроде как и не подвергался. И здесь возникает резонный вопрос: а разве именно национальным техническим регламентом не могут и не должны быть установлены «обязательные требования к строительным материалам» и «урегулированы вопросы оценки соответствия и государственного контроля (надзора)»? Или для этого обязательно нужно создавать новую конструкцию законодательных актов, игнорирующих Закон РФ «О техническом регулировании»?

3. Далее Минпромторг России информирует о включении отдельных видов строительных материалов и изделийв Перечень продукции, подлежащей обязательной оценки соответствия, подчеркивая, что видит именно в этом направлении реализацию поставленной задачи, практически игнорируя упоминание тех недостатков, которые были отмечены в письме ТПП РФ.

4. Еще один аргумент: «разработка единого Евразийского регламента включена в План разработки технических регламентов, утвержденный решением Совета ЕЭК от 1 октября 2014 года».

Да, такая разработка была включена в план, кто же с этим спорит? По этому плану до 3-го квартала 2015 года такой проект должен был быть разработан. (Вообще-то он должен был быть разработан, как мы видели выше, намного раньше, но не в этом дело). Проект разработан. И что далее? Или наличие исполненного Плана разработки регламентов Совета ЕЭК каким-то мистическим образом запрещает входящим в ЕАЭС странам иметь национальный технический регламент?

5. «Процедуры внутригосударственного согласования по проекту ТР ЕАЭС в Российской Федерации завершены. Вместе с тем до настоящего времени указанный проект технического регламента не принят, так как для реализации его норм требуется внесение изменений в Договор о Евразийском экономическом союзе от 29 мая 2014 г. (далее — Договор), устанавливающих особенности технического регулирования в строительстве в рамках Евразийского экономического союза».

Смысл этой информации в переводе на обычный язык таков: «у нас готов проект ТР ЕЭАС, он всеми согласован здесь в России, и никакого национального нам не надо», а потому «просто дождемся изменений, в Договор о ЕАЭС, и все будет решено». Лукавство такой конструкции очевидно для посвященных в эту историю людей. Оставим в стороне утверждение о завершенности внутригосударственного согласования самого проекта. Попытка представить проблему дальнейшего принятия документа странам-участницами ЕАЭС, как несущественную техническую деталь, просто неуместна. Нужно понимать, что перенос принципиальных возражений стран-участниц в область общих деклараций, зафиксированных договором, является ничем иным, как попыткой переложить многолетний вопрос, на более высокий уровень решения.

Никакого реального согласования позиций по данному документу, который потребует изменений в Договор, практически нет. Потому что согласие на включение зданий и сооружений в перечень продукции, не подлежащей национальному регулированию, потребует от стран участниц изменений их национального законодательства. И пытаться это представить, как малозначимый фактор по сравнению с тем, что в общем удалось договориться по тексту внутри Российской Федерации (что на самом деле не совсем соответствует действительному положению дел), это просто попытка выдать желаемое за действительное. И при этом снова возникает элементарный вопрос – а каким образом это может свидетельствовать о нецелесообразности наличия своего собственного национального технического регламента о безопасности строительных материалов?!

6. «…отказ от разработки национального ТР принят в связи с решением о разработке соответствующего регламента Таможенного союза».
А разве кто-то высказал сомнение или незнание данного факта? Напротив, именно непогрешимость такого решения восьмилетней давности и ставится под сомнение в обращениях ТПП РФ и НТС АО «ЦНС». При этом создается впечатление, что сами обращения восприняты, как упрек к Федеральным органам исполнительной власти в связи с решением ими задачи разработки и принятия проекта ТР ЕАЭС, чего на самом деле в них нет вообще.

7. И последняя «сентенция» о том, что «поступали предложения по разработке отдельного Евразийского регламента на материалы, но разработчики согласились с необходимостью разработки единого регламента на здания и строительные материалы».

Но в обращениях ничего не говорилось о предложении разработки отдельного Евразийского регламента на материалы, речь шла исключительно о разработке национального регламента. Произошел очередной удивительный логический кульбит, в соответствии с которым получается, что раз решили, что для ЕАЭС регламент должен быть общим, то и национальный регламент на материалы в стране, у которой имеется технический регламент только на здания и сооружения, не требуется. Такая вот логика.

Ответы Минстроя России не требуют особых комментариев – достаточно здесь их привести просто без каких-либо сокращений:

1. «Строительные материалы и изделия являются промежуточной продукцией, свойства которых не определяют их безопасность, а определяются через безопасность построенных зданий и сооружений. В соответствии с этим, требования безопасности к строительным материалам и изделиям в технических регламентах основываются на базовых требованиях к зданиям и сооружениям в единых технических регламентах».

В отношении самих базовых требований, собственно, никто и не ставил это под сомнение в обращении. А вот в отношении неожиданного вывода о том, что требования безопасности основываться должны на базовых требованиях…в единых технических регламентах – это оригинальное открытие Министерства, по-своему интерпретирующее российское законодательство, и по сути отказывающее национальному ТР «О безопасности зданий и сооружений» в праве на самостоятельное существование.

2. «В технических регламентах Республики Беларусь, Республики Казахстан и в регламенте ЕС 305/2011 «Об установлении гармонизированных условий для распространения на рынке строительной продукции» учитываются требования безопасности к строительным материалам и изделиям. В Российской Федерации также утвержден национальный Технический регламент «О безопасности зданий и сооружений», в состав которого введена статья о требованиях к строительным материалам и изделиям, применяемым в процессе строительства».

Комментировать подобное «убойное» (другого слова и не подобрать в данном случае) отождествление регламентов Белоруссии и Казахстана, регламента ЕС и Российской Федерации просто нельзя, поскольку оно непозволительно ни с формальной, ни с профессиональной точки зрения.

3. «Минстрой России сообщает, что отсутствие избыточных технических барьеров позволило Российской Федерации за прошедшие годы достичь существенного прогресса в обеспечении строительного комплекса высококачественными строительными материалами».

В чем видит Минстрой этот прогресс — совсем непонятно, и подобное утверждение является, мягко говоря, необоснованным, поскольку информация с отечественного рынка строительных материалов, предоставляемая ассоциациями и работающими на нем производителями, свидетельствуют совсем об обратном.

4. «Проект технического регламента Евразийского экономическогосоюза«Обезопасностизданийисооружений,строительныхматериалов и изделий»…прошел полное межгосударственное согласования государств-стран ЕАЭС. В настоящее время в соответствии с поручениями ЕАЭС и Евразийской экономической комиссии подготовлен проект изменений в Договор о ЕАЭС, учитывающий особенности технического регулирования в строительстве».

Логика ответа: «вопрос о принятии межгосударственного единого ТР ЕАЭС практически решен, а потому в национальном ТР на материалы нет необходимости». Это не так. Поскольку даже в случае положительного подхода к решению вопроса со стороны других стран-участниц ЕАЭС процесс принятия займет не менее трех лет дополнительно.

5. «Проект ТР ЕАЭС учитывает многолетний отечественный опыт строительного нормирования, опыт зарубежных стран в вопросах технического регулирования, а также регламент ЕС 305/20 11, в рамках законодательства ЕАЭС и Таможенного союза».

Утверждение настолько общее, насколько и спорное по своему утверждению, особенно в отношении того, что касается Регламента ЕС 305/2011, а потому воспринимать его в качестве аргумента не представляется возможным по определению.

****************

Несколько слов о появившихся «как бы в поддержку» позиции Федеральных органов исполнительной власти экспертных мнений известных специалистов о «нецелесообразности разработки национального техрегламента на материалы».

В одном из таких комментариев, опубликованных в интернете в марте этого года, прямиком утверждалось, что «настоящая цель НОПСМ и ТК 144 – это обязательная сертификация. Необходимо отметить, что в Евросоюзе отсутствует процедура обязательной сертификации».

Не будем здесь обсуждать обличительный пафос конспирологического утверждения о том, что является настоящей целью НОПСМ и ТК 144. Видимо, автор уверен, что он это знает лучше самих представителей этой организации. Но так и хочется спросить уважаемого специалиста – а что тогда в таком случае является целью и движет Правительством Российской Федерации, когда оно вносит строительные материалы и изделия своими постановлениями в перечень продукции, подлежащей обязательной оценки соответствия? Или у Правительства это не является неблагородной и «настоящей» целью? Говоря же об «отсутствии в Евросоюзе процедуры обязательной сертификации», автор мимоходом в довершение бросает упрек тем же НОПСМ и ТК 144, как если бы именно они являлись инициаторами введения формы обязательной сертификации в России…

И еще. «Вносимые предложения приведут к созданию искусcтвенных препятствий для доступа на рынок зарубежной продукции»… То есть, по мнению утверждающего это автора получается, что ныне действующая схема прямого включения продукциив перечень обязательной сертификациитаким «препятствием для доступа» не является.И даже принятие объединенного техрегламента ЕАЭС, включающего раздел по строительным материалам «не приведут к созданию искусственных препятствий». А вот национальный ТР о материалах – вот он обязательно приведет…

Ну что ж, похоже, что отсутствие логики при желании доказать ненужность национального регламента – тоже своего рода логика. Логика защиты от надуманного страха, что решение о разработке национального регламента бросит тень на усилия по разработке и принятию обобщенного евразийского регламента. И чтобы никто не смел усомниться в правильности выбранного решения восемь лет тому назад, такая логика возводится в ранг ошибочной политики.

Рабочая группа, инициатором которой выступили Ассоциации НОПСМ и АО «ЦНС», подготовила новый проект национального технического регламента под рабочим названием «О безопасности строительной продукции». Проект документа предложен к общественному обсуждению, и будет представлен 12.07.2018 на заседании секции «Нормативно-техническое регулирование, стандартизация, строительный контроль, государственный надзор. Промышленность строительных материалов» Экспертного совета при Комитете Государственной Думы по транспорту и строительству. С проектом документа можно ознакомиться на сайте ТК 144 по адресу: http://tk144.ru/index.php?topic=282.0 , а также на странице НТС АО «ЦНС» по адресу: http://www.aocns.com/company/staff/novosti-i-sobytiya

Комитет по культуре Ленинградской области не будет использовать одноразовый пластик во время массовых мероприятий в регионе. Чиновники объясняют это решение необходимостью сохранения природных ресурсов.
В распоряжении комитета по культуре указано: «Запретить использование пластиковой посуды, полиэтиленовых пакетов и упаковки при проведении культурно-массовых мероприятий, а также в государственных учреждениях, подведомственных комитету по культуре».

Это решение было принято «в целях формирования экологической культуры в обществе, воспитания бережного отношения к природе, рационального использования природных ресурсов, а также экологического просвещения о законодательстве в области охраны окружающей среды и экологической безопасности».

«Комитет по культуре неожиданно опередил все природоохранные ведомства России и выпустил по-настоящему полезное и прогрессивное распоряжение. Официальный отказ от одноразового пластика — прецедент для нашей страны. За границей подобные меры применяют, например, в Калифорнии и Франции, и они показали свою эффективность. Если Ленобласть не заменит одноразовый пластик на одноразовую бумагу, а начнёт использовать многоразовую тару и упаковку, то вскоре она может стать эдакой русской Калифорнией, свободной от тысяч тонн мусора», — говорит Александр Иванников, руководитель проекта «Ноль отходов» Гринпис России.

Застройщикам придется нести дополнительные расходы, чтобы удовлетворять требованиям властей.
В последнее время государство всерьез задумалось об энергоэффективности жилья, заботясь о комфортном проживании граждан и ратуя за экономию энергопотребления. Но реально ли и выгодно ли строить подобные дома в стране, где отопительный период в среднем длится 7-8 месяцев, а климат гораздо суровее, чем в Европе, освоившей строительство энергоэффективных домов уже давно? А возможно, что затраты на возведение дома не окупятся никогда? За ответами мы обратились к экспертам строительной отрасли.

— Насколько реально требование Правительства РФ все новое жилье строить только энергоэффективным?
Мария Литинецкая, управляющий партнер «Метриум Групп», участник партнерской сети CBRE: «Строить энергоэффективное жилье вполне реально – современные технологии и используемые материалы позволяют выполнить данную задачу. Внимание властей к вопросу сбережения ресурсов – это продолжение единой стратегии, к которой относится, например, обязательная установка индивидуальных счетчиков на воду и отопление. Тогда, кстати, несмотря на очевидное преимущество их наличия для большинства собственников, по факту многим пришлось буквально навязывать установку прибора. В новостройках же все дома уже имеют индивидуальные счетчики. И именно сейчас наиболее логично повышать минимальный класс энергоэффективности. Это поможет оптимально расходовать ресурсы со стороны как самих собственников, так и застройщиков.

Другое дело, что внедрять энергоэффективные технологии нужно не только в ультимативной форме, но и методом регулирования спроса на такое жилье. Только если покупатели будут понимать финансовую выгоду от покупки квартиры в энергоэффективном доме и смогут существенно сэкономить, они будут делать выбор в пользу ресурсосберегающих новостроек, простимулируют девелоперов на строительство таких объектов».

Наталья Шаталина, генеральный директор компании «МИЭЛЬ-Новостройки»: «Достаточно сложно однозначно ответить на вопрос о том, насколько реально строить абсолютно все жилье энергоэффективным. Несомненно, современные дома лучше сохраняют тепло, что позволяет жильцам экономить на оплате коммунальных услуг. Но данные свидетельствуют о том, что в этом вопросе мы сильно отстаем от западных стран. В тоже время не стоит забывать и о том, что даже если девелопер решит применить при строительстве дома энергоэффективные технологии, то в последующем он может столкнуться с тем, что далеко не каждая управляющая компания имеет ресурсы для обслуживания и эксплуатации такого дома.

Как сообщается на сайте Мосгосстройнадзора, специалисты Центра экспертиз, исследований и испытаний в строительстве в 2017 г. провели проверку новостроек, чтобы выяснить, насколько современные дома соответствуют параметрам энергоэффективности инженерных систем: 179 домов подтвердили свой класс энергоэффективности от нормального «С» до очень высокого «А».

Кирилл Игнахин, генеральный директор Level Group (девелопер ЖК «Level Амурская»): «Согласно законодательству, дома, которые вводятся в эксплуатацию, должны получать паспорта энергоэффективности с указанием класса – от «А++» (максимально энергоэффективный) до «G». Как правило, класс «А» характерен для жилья повышенной комфортности. Новостройки массового сегмента обычно соответствуют энергоэффективности класса «D» или «С».

Да и покупатель сегодня не столь явно реагирует на класс энергоэффективности будущего жилья. Культура энергопотребления у нас пока не на высоте, а энергоэффективные дома начали строить 5-7 лет назад, поэтому опыта их эксплуатации не так много. Но если со временем люди увидят, что разница в оплате коммунальных услуг достигает 15%, они задумаются: не выгоднее ли чуть переплатить при покупке, зато потом долгие годы экономить на коммуналке?

До конца 2018 г. Госдума обещает принять законопроект, согласно которому собственникам квартир в энергоэффективных домах предоставят налоговые льготы на недвижимость. На мой взгляд, если говорить о таких льготах, сначала нужно модернизировать систему ЖКХ, а уже потом стимулировать жителей. Что же касается влияния высокой энергоэффективности жилья на его стоимость, то оно незначительно, но может стать дополнительным стимулом к покупке, ускорив процесс принятия решения в пользу того или иного проекта».

Павел Брызгалов, директор по стратегическому развитию ФСК «Лидер»: «Думаю, выполнить требование вполне возможно. Многие компании, в том числе ФСК «Лидер», не первый год используют при строительстве зданий материалы и технологии, позволяющие сделать жилой дом более энергоэффективным. Класс энергоэффективности проектируемых и строящихся объектов у нашей компании не ниже «В», что обеспечивает уменьшенный расход тепловой энергии на отопление и вентиляцию здания на 15-30% от нормируемого».

Роман Сычев, генеральный директор Tekta Group (девелопер ЖК «Маяковский): «На мой взгляд, требование возводить новые дома с учетом энергоэффективности верное. Вкладываясь сейчас в строительство экономичных домов, в будущем мы сократим расходы потребителей и организаций, увеличим срок службы зданий и оборудования.

Однако вся острота вопроса состоит в критериях энергоэффективности. В недавно вступившем в силу постановлении Правительства обозначены точные даты и четкие целевые показатели. К примеру, объем тепло- и электроэнергии, необходимый для новостроек, должен снизиться относительно среднего сегодняшнего уровня на 20% с 1 июля 2018 г., на 40% с 1 января 2023 г., на 50% с 1 января 2028 г. При этом за последние десять лет общий уровень энергоэффективности вырос только на 13%, поэтому достичь заданных параметров будет очень непросто. Кроме того, нужно понимать, что процесс повышения эффективности зданий и оборудования с точки зрения их экономичности имеет определенные технические границы. Многие застройщики уже сегодня используют наиболее эффективные материалы, стеклопакеты и оборудование, которые дают результат, но он совсем не всегда исчисляется десятками процентов экономии, как того хотят власти.

Наконец, есть еще одна проблема: почти все передовые установки и оборудование, необходимое для повышения энергоэффективности, поставляется к нам из зарубежья. Учитывая колебание валют, такие приобретения могут быть очень дорогими, а российских аналогов нет. В данной ситуации застройщикам придется нести дополнительные расходы, чтобы удовлетворять требованиям властей. Огромный объем инвестиций при этом будет вкладываться в зарубежные производства».

— Какие технологии, материалы и оборудование делают новое жилье реально энергоэффективным?
Мария Литинецкая: «Главная задача при строительстве энергоэффективных домов – это устранение или модернизация источников теплопотерь. В обычном многоэтажном корпусе слабыми местами являются окна, стены, вентиляция и даже крыша. Для того, чтобы утеплить дом, используется принцип многослойности с несущим и теплоизоляционным блоком, утеплителем, облицовкой. Чем больше слоев и качественней утеплитель, тем энергоэффективнее будет дом.

Но главным источником теплопотерь становятся окна. В энергоэффективных зданиях используются специальные оконные конструкции, в которых камеры заполняются газом, выполняющими роль звуко- и теплоизолятора. При этом сама площадь остекления становится все больше, что помогает свести к минимуму пользование искусственным освещением».

Наталья Шаталина: «Энергоэффективность дома повышается за счет рационального потребления энергоресурсов: установки энергосберегающих ламп и датчиков движения, меридионального расположения дома и т.д. Высокую эффективность в энергосбережении показывают индивидуальные тепловые пункты, регулирующие подачу тепла в зависимости от погодных условий.

Кроме того, стены дома утепляются минеральной ватой и обшиваются дополнительно специальными панелями, на дверях в подъездах и тамбурах устанавливаются доводчики, в домах устанавливаются двойные или тройные стеклопакеты, устанавливается система приточно-вытяжной вентиляции с рекуперацией тепла».

Кирилл Игнахин: «Чем современнее технологии, использованные при строительстве, тем меньше в процессе эксплуатации дом будет потреблять энергии на водоснабжение, отопление и вентиляцию.

В Москве и области используются, в частности, индивидуальные теплопункты, системы «умный дом», оснащенные автоматикой для контроля за всеми инженерными системами, энергосберегающие лампы, счетчики тепловой энергии на отопление, системы кондиционирования и др.

Современные строительные технологии позволяют утеплять фасады и кровли, устанавливать индивидуальные радиаторы с терморегуляторами. Хотя, например, часто установка стеклопакетов оставляет желать лучшего: по отзывам новоселов, даже на качественных окнах порой невозможно отрегулировать фурнитуру таким образом, чтобы избежать продуваний, в результате окна приходится просто менять».

Павел Брызгалов: «Повышение класса энергоэффективности достигается за счет сокращения площади ограждающих конструкций. Это могут быть, например, широкие секции или здания башенного типа. Повысить энергоэффективность можно и с помощью увеличения расчетного сопротивления теплопроводности ограждающих конструкций. Другими словами, необходимо увеличить утепление и толщину стен, толщину профилей, заполнений, теплоотражающих покрытий окон. Например, на наших объектах устанавливаются двухкамерные или трехкамерные стеклопакеты из низкоэмиссионного стекла – они позволяют сохранить тепло и не пропускать холод, а также многотарифные электросчетчики и радиаторы отопления с регулировкой температуры, в местах общего пользования – датчики движения и светодиодного освещения. Мы также проводим качественное утепление стен, чтобы обеспечить их энергоэффективность».

Роман Сычев: «С точки зрения использования энергоэффективных материалов на сегодняшний день, я полагаю, мы уже близки к исчерпанию ресурсов по повышению их эффективности. Проще говоря, мы строим достаточно теплые стены, крыши, монтируем соответствующие светопрозрачные конструкции. Для повышения энергоэффективности необходимо концентрировать внимание на оборудовании. К примеру, в ЖК «Маяковский» внедрена более эффективная система поквартирного обогрева. Каждая квартира оснащается теплосчетчиками, которые дают возможность учитывать конкретные объемы потребляемой жителями квартир энергии. Кроме того, такая система позволяет регулировать климатический режим и снижать до минимума затраты, к примеру, на период длительных отъездов. Такой подход снижает расходы тепловой энергии примерно на 20-30%. Также мы используем энергоэффективные лифты финского производителя, которые позволяют сократить количество потребляемой данным оборудованием энергии на 70%, а лифты, между прочим, затрачивают до 10% от всего электричества в доме».

— Насколько применение энергоэффективных материалов и технологий удорожает строительство жилья?
Мария Литинецкая: «Строительство энергоэффективных домов обходится дороже не только с точки зрения используемых материалов, но и из-за потери полезной площади. К примеру, у застройщика есть определенная площадка, на которой он должен разместить дом. Для упрощения расчетов допустим, здание квадратное по периметру и каждая его сторона равна 25 м. Чтобы повысить класс энергоэффективности дома, застройщику приходится увеличивать толщину стен для меньшей теплопотери. Даже при наращивании к стене трех сантиметров от общей площади теряется порядка 3 кв. м на этаже или около 60 «квадратов» в двадцатиэтажном доме, а это – двухкомнатная квартира. Поэтому застройщику все же выгоднее строить корпуса с коэффициентом энергоэффективности «С» или «В», себестоимость которых ниже. К тому же за счет меньшей толщины стен можно продать большую площадь».

Наталья Шаталина: «По оценкам некоторых экспертов, при строительстве дома с использованием энергоэффективных технологий себестоимость строительства 1 кв. м увеличивается примерно на 7-9%. И, с одной стороны, это не критичная сумма. Однако увеличение затрат себестоимости строительства обычно влечет и увеличение продажной стоимости. А как показывает практика, большинство покупателей, выбирая жилье, в первую очередь ориентируется на бюджет покупки, и мало кто задумывается, что со временем экономия на оплате коммунальных услуг, так сказать, «вернет» переплату за покупку квадратных метров в энергоэффективном доме. Вполне возможно, это является одной из причин, почему внедрение подобных технологий происходит довольно медленно».

Кирилл Игнахин: «Если класс энергоэффективности определен с самого начала проекта – это не очень сильно повлияет на рост цены квадратного метра. Не исключаю, что в ближайшие годы доля такого жилья будет расти.

Государство по аналогии с установкой счетчиков стремится более эффективно использовать энергетические ресурсы не только собственников, но и застройщиков. А т.к. по расчетам со временем для отопления новостроек количество тепловой энергии будет уменьшаться, это скажется и на снижении себестоимости строительства».

Роман Сычев: «Конечно, энергоэффективность стоит дорого. Если застройщики действительно постараются ее повысить хотя бы на 40% к 2023 г., как того требует постановление Правительства, то себестоимость строительства безусловно вырастет, особенно для покупателей массового жилья, ведь в высокобюджетных сегментах эти технологии уже широко применяются. Рост энергоэффективности будет связан с закупкой в Европе, Северной Америке и Японии очень дорогих систем, которые, учитывая российские реалии, могут быть очень эффективными с точки зрения энергетики, но сведут на минимум какой-либо позитивный экономический эффект. Нам необходимы собственные разработки в этой области, вписанные в ценовой контекст российской экономики».